Перебеги меня. Современная проза - Александр Цыганов

– Скорее всего, – согласился дед, – Или к стаду повела, вот сюда, – он показал начало Сухой балки. – Семён сказал, что стадо тут было. Наших семь, и в стаде десять.

– Секачи? – спросил я деда.

– Да, – дед согласно кивнул. Четыре. И Матрёшка там – матёрый кабан. Ты его сразу узнаешь – совсем чёрный. Но он спокойный, нас знает. Просто уведёт чуть стадо. Картоху ему покажешь только. Взял?

Я сказал, что взял.

– И соляркой сапоги протри. И ходи тихо. Секач этот размером с Запорожец…

– Понял.

– Ну, с Богом, – дед свернул карту.

Из комнаты вышла сонная Даша.

– Доброе утро.

– Доброе и тебе, – ответили с дедом.

– Вы уже работать?

Мы согласно кивнули.

– Удачного дня. К обеду поспеете?

– Должны бы… Пошли, Саш.

Вышли на двор в прохладное утро. В воздухе висела осень. Листья ещё не желтели, но чувствовалось, что очень скоро начнут. Пахло грибами и той самой сыростью, которая не даёт перепутать время года.

Дед вывел и оседлал Аннушку, свистнул Жучка. Я кликнул Полкана, который едва вылез из Жучкиной будки – они там теперь жили вдвоём. Дашкина собака… я подумал, что теперь вообще-то все наши собаки как-то стали вдруг Дашкиными…

Я пошел Сухой балкой пешим – до места на карте. Дальше я думал идти по следам. Полкан бежал рядом. Проверил магазин – да, дед зарядил красными, на кабана. На всякий случай. Я планировал сначала посетить дом Макарыча, а уже потом искать полосатиков.

Полосатик – это кабан – одногодка. У новорожденного кабанчика окраска каштановая со светло-желтыми продольными полосами: пять по каждому боку, и ещё одна на хребте. Это такой камуфляж, он делает свинёнка незаметным в густом осеннем подлеске. В траве же его вообще не видно.

В ноябре светлые полосы на боках начинают темнеть и постепенно исчезают. Поросенок становится однотонно рыжим. Поскольку уже поздняя осень, его шерсть сильно отрастает, густеет, курчавится и постепенно чернеет. В декабре рыжих свиней встретишь редко. Все уже серые или черные, с жёсткой щетиной на хребте. Кстати, именно по ней можно определить – бросится на тебя кабан или нет. Если холка у кабана встаёт торчком – нужно однозначно лезть на дерево, если не хочешь стрелять. Убежать от кабана в лесу не получится.

***

Дом Михалыча встретил нас тишиной и застоявшейся пылью. Полкан вновь замер у входа, не решаясь войти, пока я его не позвал. Никто ничего не трогал – всё точно так же, как оставили мы с Дашей. Я собрал разодранную аптечку, поставил на полку керосинку.

Пошли в начало Сухой балки.

Найти следы кабана в лесу – вообще не проблема. Он постоянно ест. Причем, ест всё. Корни, жёлуди, грибы, прутья… Всё, что встречает по пути движения. Это его инстинкт. Он и убегая от охотника, будет по пути есть.

Дальность зрения у кабана ограничена – он видит не дальше пятидесяти метров. Поэтому и отбегает ровно настолько, становясь лёгкой добычей. Зато радиус зрения – почти 360, поэтому подойти к кабану со спины вряд ли удастся.

Следы мы нашли сразу, пошли по ним. Кабаниха повела поросят не к стаду, а в сторону Светлого ручья. Вероятно, из-за отсутствия дождей она посчитала растительность там более сочной. К тому же, там росли небольшие дубки. Собственно, как мы с дедом и предположили. Когда след стал свежим, мы с Полканом сошли с него и пошли по возвышенности.

Лёжку мы обнаружили в начале дубовой рощи. Кабаниха и семь полосатиков. Наши. Нашли. Перекусив, я стал собираться обратно.

***

Во дворе дома мы пересеклись с дедом. А он до того, вероятно, пересёкся с дядей Семёном, потому что был исключительно весел и немного неадекватен, так как вместо обычного приветствия выхватил шашку и заревел: "Шурик! Доставай!"  Полкан с Жучкой спрятались в конуру.

Пришлось достать шашку и немного "помесить" с дедом опилки по двору. Бабушка с Дашей вышли на крыльцо и только вздрагивали каждый раз, как раздавался сабельный звон или свист.

1:1

Ничья.

– Никогда так больше не делай! – Дашка хлопает меня ладонью по лбу, – Это же очень страшно! Смотреть, как вы рубитесь, чуть – чуть и друг друга поубиваете. Вы же понимаете, что это "на волосок". Видела я, когда мы лозу резали. Тут достаточно один раз тело задеть – и даже вертолёт не поможет.

– Так не я же начал, – отвечал я с набитым ртом.

– Ты бы и закончил, – сказала она холодно и встала. Царевна…

– Как платье? – попытался я перевести тему.

– Что? – она сразу не поняла, – А, это… Так себе… Кстати – она дала мне звонкий "шелбан", – Ты зарос весь, "лесник". Тебе стричься нужно.

– Я не умею. – пожал я плечами.

– Я сама тебя сегодня постригу. – Дана показала кулак, – Но так, как нравится мне, согласен?

– Ладно… – честно говоря, мне было всё равно.

***

На большой перемене меня вызвал к себе физрук.

– Саша, у нас "Праздник осени" на днях, в курсе?

– Да, знаю я.

– Нужен номер какой-то. Я слышал, ты фланкировать шашкой умеешь…

– Ну…

– Сможешь на сцене показать?

– Это зачем?

– Ну, номер всё-таки.

– Ладно. Только шашку я свою принесу.

– Конечно, – заулыбался физрук. В школе – то ни одной, даже рапиры завалящей.

***

Стаса мне было жалко. Мало того, что у него сидел отец, теперь сел ещё и дядя. Мы говорили с ним, сидя на брусьях за школой:

– Вот ты, Сань – потомственный, получается, казак. А я? Потомственный браконьер? – Стас затянулся – не так давно он начал курить. – И как это всё пережить в себе?

– Стас, – я выдержал паузу, – Каждый сам выбирает. Есть лёгкий путь, а есть не лёгкий.

– А если выбрать не получается? – Стас снова затянулся.

– Тогда за тебя выбирают обстоятельства, – пожал я плечами, вспомнив недавнюю встречу с дедом – Или другие люди.

– А Дашка ведь тебя любит, ты знаешь? – Стас усмехнулся.

– Нет, не знаю. – я выпрямился и откинулся на брус. Говорить о Даше мне не хотелось. – Сам что будешь делать?

– После школы думаю в лесной пойти…На лесничего. Или здесь, или ещё где.

– А-а-а.

– Взрослые у меня глупые. Может, поумнеют, когда я сам взрослым стану.

***

Ангелина меня ждала. Каждый четверг с утра она протирала влажной тряпочкой мою половину парты, но так, чтобы я не заметил. Об этом мне сказал Егоша.

– Доброе утро, – улыбнулась она в четверг, – Вы приезжаете только по четвергам…

– Да, у нас ситуация такая, – я кивнул ей в ответ, – На кордоне дел много, вот и получается…